Вы здесь

Статья 6. Законность

1. Полиция осуществляет свою деятельность в точном соответствии с законом.

2. Всякое ограничение прав, свобод и законных интересов граждан, а также прав и законных интересов общественных объединений, организаций и должностных лиц допустимо только по основаниям и в порядке, которые предусмотрены федеральным законом.

3. Сотруднику полиции запрещается подстрекать, склонять, побуждать в прямой или косвенной форме кого-либо к совершению противоправных действий.

4. Сотрудник полиции не может в оправдание своих действий (бездействия) при выполнении служебных обязанностей ссылаться на интересы службы, экономическую целесообразность, незаконные требования, приказы и распоряжения вышестоящих должностных лиц или какие-либо иные обстоятельства.

5. Применение сотрудником полиции мер государственного принуждения для выполнения обязанностей и реализации прав полиции допустимо только в случаях, предусмотренных федеральным законом.

Бесплатная юридическая консультация по телефонам:
8 (495) 899-03-81 (Москва и МО)
8 (812) 213-20-63 (Санкт-Петербург и ЛО)
8 (800) 505-76-29 (Регионы РФ)

6. Федеральный орган исполнительной власти в сфере внутренних дел обеспечивает контроль за законностью решений и действий должностных лиц полиции.

Комментарий к Ст. 6 федерального закона «О полиции» в РФ

1. Принцип законности, которому посвящена статья 6 комментируемого Закона, является производным от конституционного принципа законности, получившего свое закрепление в статье 15 Конституции России: "Органы государственной власти, органы местного самоуправления, должностные лица, граждане и их объединения обязаны соблюдать Конституцию Российской Федерации и законы".

Если в Законе о милиции принцип законности лишь упоминался, то в Законе о полиции он раскрывается в целом ряде новаторских предписаний.

2. Под законностью в соответствии с частью 1 комментируемой статьи следует понимать безусловное и точное соблюдение законов и иных нормативных актов всеми без исключения сотрудниками полиции.

Учитывая возможность применения в процессе осуществления полицейской деятельности мер государственного принуждения, законодатель, исходя из требований статьи 55 Конституции Российской Федерации, в части 2 комментируемой статьи устанавливает, что всякое ограничение прав, свобод и законных интересов граждан допустимо только на основаниях и в порядке, предусмотренных федеральным законом. В этой же норме устанавливается, что ограничение прав и законных интересов общественных объединений, организаций и должностных лиц также допустимо только на основаниях и в порядке, которые предусмотрены федеральным законом.

Закрепление в Конституции Российской Федерации концептуального подхода к соотношению интересов личности, общества, государства, выраженного в лаконичной формуле "Человек, его права и свободы являются высшей ценностью", сопровождалось введением в конституционный текст специального юридического термина "ограничение", использованием его применительно к правам и свободам человека и гражданина при конструировании норм, предусмотренных частью 2 статьи 19, частью 2 статьи 23, частью 3 статьи 55, частями 1 и 3 статьи 56, статьи 79 Конституции Российской Федерации.

Цели ограничений в научной литературе определяются по-разному: сдерживание противозаконного деяния в целях защиты общественных отношений <1>; запрет всего общественно вредного, исключающего злоупотребление свободой <2>; защита общества, прав и свобод (интересов) других лиц от произвола правопользователя; необходимость уважения прав и свобод других людей и нормальное функционирование общества и государства <3>; поддержание правопорядка, обеспечение личной безопасности, внутренней и внешней безопасности общества и государства, создание благоприятных условий для экономической деятельности и охрана всех форм собственности, учет государственных минимальных стандартов по основным показателям уровня жизни, культурное развитие граждан <4>.

--------------------------------
<1> Малько А.В. Стимулы и ограничения в праве. М., 2005. С. 60.

<2> Конституция Российской Федерации: Проблемный комментарий / Отв. ред. В.А. Четвернин. М., 2006. С. 30.

<3> Конституционное (государственное) право зарубежных стран / Отв. ред. Б.А. Страшун. М., 2006. Т. 1, 2. С. 119.

<4> Мордовец А.С. Социально-юридический механизм обеспечения прав человека и гражданина. М., 2006. С. 53.

Таким образом, ограничение, или, более точно, правомерное ограничение, - это установленный законодательством предел (граница) реализации человеком прав и свобод, выражающийся в запретах, вторжениях, обязанностях, ответственности, существование которых предопределено необходимостью защиты конституционно признаваемых ценностей, а назначением является обеспечение необходимого баланса интересов личности, общества и государства. Наряду с этим понятие "ограничение" может иметь и иное значение, характеризующее всевозможные неправомерные ограничения прав и свобод человека и гражданина (часть 2 статьи 19, статья 79, статья 133 Конституции Российской Федерации). В этом смысле синонимами понятия "ограничения" являются понятия "умаление", "отрицание" и "отмена" (часть 1 статьи 21, части 1 и 2 статьи 55 Конституции Российской Федерации).

Правомерность ограничения полицией прав и свобод человека и гражданина, прав и законных интересов общественных объединений, организаций и должностных лиц законодатель связывает с предусмотренностью, а значит, законностью такого ограничения федеральным законодательством. Применительно к полиции правомерные ограничения, предусмотренные федеральными законами, могут применяться ею, например, для:

а) урегулирования отношений в особых условиях, в частности при обеспечении правового режима чрезвычайного положения или контртеррористической операции;

б) возложения на граждан и организации обременений и стеснений как негативных правовых последствий за правонарушения, которые в соответствии со статьей 23.3 КоАП РФ уполномочены рассматривать органы внутренних дел;

в) сужения субъективных прав и возложения дополнительных обязанностей, например при осуществлении мер по оцеплению (блокированию) участков местности, жилых помещений, строений и других объектов на основании и в порядке, предусмотренных статьей 16 Закона о полиции, или отказе в выдаче лицензии на приобретение оружия на основании и в порядке, которые предусмотрены статьей 9 Федерального закона "Об оружии" <1>;

--------------------------------
<1> СЗ РФ. 1996. N 51. Ст. 5681; 1998. N 30. Ст. 3613; N 31. Ст. 3834; N 51. Ст. 6269; 1999. N 47. Ст. 5612; 2000. N 16. Ст. 1640; 2001. N 31. Ст. 3171; N 33 (ч. I). Ст. 3435; N 49. Ст. 4558; 2002. N 26. Ст. 2516; N 30. Ст. 3029; 2003. N 2. Ст. 167; N 27 (ч. I). Ст. 2700; N 50. Ст. 4856; 2004. N 18. Ст. 1683; N 27. Ст. 2711; 2006. N 31 (ч. I). Ст. 3420; 2007. N 1 (ч. I). Ст. 21; N 32. Ст. 4121; 2008. N 10 (ч. I). Ст. 900; N 52 (ч. I). Ст. 6227; 2009. N 1. Ст. 17; N 7. Ст. 770; N 11. Ст. 1261; N 30. Ст. 3735; 2010. N 14. Ст. 1554, 1555; N 23. Ст. 2793; 2011. N 1. Ст. 10, 16; N 15. Ст. 2025; N 27. Ст. 3880.

г) определения неполного (усеченного) объема прав и свобод для лиц с особым статусом (арестованные, задержанные и т.п.), в частности на основании и в порядке, которые предусмотрены Федеральным законом "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений".

Все те ограничения, на применение которых полиция прямо не уполномочена федеральным законодательством, являются неправомерным ограничением конституционных прав и свобод человека и гражданина, т.е. ограничением необоснованным, недопустимым, и, следовательно, незаконным вмешательством в права и свободы человека и гражданина, права и законные интересы общественных объединений, организаций и должностных лиц. Подобное незаконное вмешательство влечет за собой применение к сотруднику полиции мер уголовной, административной или дисциплинарной ответственности.

3. Большая часть ограничений прав и свобод человека и гражданина связана с применением мер государственного принуждения. Поэтому с точки зрения законодательной техники содержащиеся в части 5 комментируемого Закона положения о том, что применение сотрудником полиции мер государственного принуждения для выполнения обязанностей и реализации прав полиции допустимо только в случаях, предусмотренных федеральным законом, целесообразно было сделать частью 3, т.е. расположить их сразу вслед за предписаниями о том, что всякое ограничение прав, свобод и законных интересов граждан, а также прав и законных интересов общественных объединений, организаций и должностных лиц допустимо только по основаниям и в порядке, которые предусмотрены федеральным законом.

Содержащиеся в частях 2 и 5 комментируемого Закона предписания связывают правомерность ограничения полицией прав, свобод и законных интересов граждан, прав и законных интересов общественных объединений, организаций и должностных лиц, а также применение мер государственного принуждения для выполнения обязанностей и реализации прав полиции только с теми основаниями, которые предусмотрены в федеральном законе.

Буквальное толкование этих предписаний, а именно его, как представляется, должна придерживаться правоприменительная практика, означает, что полиция не имеет права понуждать граждан к выполнению каких-либо действий или, наоборот, запрещать их совершение, когда она прямо не уполномочена на это федеральным законом, причем федеральным законом должен устанавливаться и порядок ограничения прав, свобод и законных интересов.

Представляется, что этими предписаниями законодатель породил правовую коллизию, не оговорив ситуацию, вытекающую из части 2 статьи 3 комментируемого Закона и предусматривающую, что полиция в своей деятельности руководствуется не только федеральными законами, но и законами субъектов Российской Федерации по вопросам охраны общественного порядка и обеспечения общественной безопасности, изданными в пределах их компетенции.

Не оговорена и ситуация, при которой полиция может руководствоваться не только федеральным законом, но и подзаконным актом, ограничивающим права и свободы человека и гражданина. Это допустимо тогда, когда федеральный законодатель прямо делегировал право издания указанного акта соответствующему органу исполнительной власти. Например, часть 6 статьи 27.12 КоАП РФ предусматривает, что медицинское освидетельствование на состояние опьянения лица, которое управляет транспортным средством и в отношении которого имеются достаточные основания полагать, что оно находится в состоянии опьянения, и оформление его результатов осуществляются в порядке, установленном Правительством Российской Федерации. Поэтому сотрудник полиции, строго выполнив все требования соответствующих Правил <1>, действовал правомерно и не нарушил принцип законности, закрепленный в статье 6 Закона о полиции.

--------------------------------
<1> См.: Постановление Правительства Российской Федерации от 26 июня 2008 г. N 475 "Об утверждении Правил освидетельствования лица, которое управляет транспортным средством, на состояние алкогольного опьянения и оформления его результатов, направления указанного лица на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, медицинского освидетельствования этого лица на состояние опьянения и оформления его результатов и Правил определения наличия наркотических средств или психотропных веществ в организме человека при проведении медицинского освидетельствования на состояние опьянения лица, которое управляет транспортным средством" // СЗ РФ. 2008. N 27. Ст. 3280; 2011. N 7. Ст. 993.

4. В части 3 комментируемой статьи содержится обращенный к сотруднику полиции запрет подстрекать, склонять, побуждать в прямой или косвенной форме кого-либо к совершению противоправных действий. Совокупность таких действий уголовный закон определяет как провокацию.

Распространенность различных форм провокаций, явное противоречие подобных действий принципам законности, соблюдения прав и свобод человека и гражданина побудили законодателя еще раз повторить этот запрет в Законе о полиции. Этот Закон, как и Закон об ОРД, не указывает способов провокации, а лишь в общей форме запрещает любые действия сотрудника полиции, направленные на склонение, побуждение к совершению противоправных действий. Способами провокации могут выступать самые разные формы воздействия сотрудника полиции на сознание лиц, являющихся объектом воздействия со стороны сотрудника полиции, объектом административно-правовой, уголовно-процессуальной или оперативно-розыскной деятельности полиции, - уговор, подкуп, убеждение, поручение, распоряжение, просьба, угроза или др.

От провокации следует отличать отдельные оперативно-розыскные мероприятия, которые могут содержать элементы провоцирующего поведения <1>. Например, проверочная закупка предполагает совершение сделки с предметом и веществами, оборот которых запрещен; оперативное внедрение преследует цель не только сбора разведывательной информации, но и конспиративного участия в решении задач оперативно-розыскной деятельности или негласном способствовании их решению; оперативный эксперимент может содержать элементы, например, провокации взятки или коммерческого подкупа.

--------------------------------
<1> См.: Вагин О.А., Исиченко А.П., Чечетин А.Е. Комментарий к Федеральному закону от 12 августа 1995 г. N 144-ФЗ "Об оперативно-розыскной деятельности" (постатейный). М., 2009. С. 34 и след.

Критерии разграничения правомерного проведения оперативно-розыскного мероприятия и провокации выработаны судебной практикой Верховного <1> и Конституционного <2> Судов Российской Федерации, а также Европейского суда по правам человека <3>. Провокация исключается, если оперативно-розыскные мероприятия преследуют цель решения задач оперативно-розыскной деятельности, проводятся при наличии законных оснований, умысел объекта оперативно-розыскных мероприятий сформировался независимо от деятельности сотрудников оперативных подразделений или лиц, оказывающих им содействие в проведении оперативно-розыскных мероприятий.

--------------------------------
<1> См.: Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 февраля 2000 г. N 6 "О судебной практике по делам о взяточничестве и коммерческом подкупе"; от 15 июня 2006 г. N 14 "О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами" // БВС РФ. 2000. N 3; 2006. N 7.

<2> См.: Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 6 марта 2001 г. N 58-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Потапова Александра Владимировича на нарушение его конституционных прав отдельными положениями Федерального закона "Об оперативно-розыскной деятельности".

<3> Постановление Суда, Страсбург, 15 декабря 2005 г. "Дело "Ваньян (Vanyan) против Российской Федерации" // Бюллетень Европейского суда по правам человека. 2006. N 7. С. 102 - 116.

5. Часть 4 комментируемой статьи содержит адресованный сотруднику полиции запрет ссылаться в оправдание своих действий (бездействия) при выполнении служебных обязанностей на интересы службы, экономическую целесообразность, незаконные требования и приказы вышестоящих должностных лиц или какие-либо иные обстоятельства.

Эта новелла может рассматриваться как специфическое отражение известной доктрины "умных штыков", выступающей неотъемлемым элементом идеологии правового государства. Смысл указанной доктрины заключается в том, что лица, состоящие на службе в вооруженных отрядах государственной власти (прежде всего военнослужащие, сотрудники органов охраны правопорядка и государственной безопасности), не должны слепо повиноваться указаниям своих начальников (командиров) и обязаны отказаться (под угрозой наказания) исполнять явно незаконные приказы <1>. Эта доктрина в той или иной мере нашла отражение не только в законодательстве многих стран, но и в ряде международных документов как обязательного, так и рекомендательного характера <2>. Воплощена она и в статье 30 Закона о полиции, предусматривающей, что сотрудник полиции при получении приказа или распоряжения, явно противоречащих закону, обязан руководствоваться законом.

--------------------------------
<1> См.: Зимин В.П. Правомерное неисполнение приказа: доктрина "умных штыков" // Правоведение. 1993. N 2. С. 35 - 45.

<2> Норма о том, что выполнение приказа не является оправданием совершения явного правонарушения, предусмотрена регламентом об организации на демократических началах Национальной гражданской полиции, который является составной частью Соглашения о мире, заключенного при содействии ООН 16 января 1992 г. между правительством Сальвадора и Фронтом национального освобождения имени Фарабундо Марти (см.: El Salvador Agreements: the Path to Peace. New York, 1992. P. 136).

Вместе с тем принцип, закрепленный в части 4 статьи 6 Закона о полиции, нельзя трактовать только как обязанность сотрудника полиции руководствоваться законными требованиями и распоряжениями вышестоящих должностных лиц. Сотрудник полиции, совершая те или иные действия по службе или воздерживаясь от таких действий, сам должен исходить прежде всего из необходимости соблюдения прав и свобод человека и гражданина, правильного понимания своего служебного долга. Это означает, например, недопустимость оправдания своего действия или бездействия ложно понимаемыми интересами службы, нередко лежащими в основе укрытия преступлений от учета, подделки процессуальных документов при расследовании уголовных дел, искажения государственной статистической отчетности и т.д.

6. Часть 6 комментируемой статьи содержит обращенное к федеральному органу исполнительной власти в сфере внутренних дел, т.е. МВД России, требование обеспечивать контроль за законностью решений и действий должностных лиц полиции. Подобный контроль выступает одной из форм руководства деятельностью полиции со стороны органов внутренних дел, вытекающей из положений части 3 статьи 4 комментируемого Закона. В связи с этим требования, сформулированные в части 6 статьи 6 Закона о полиции, должны трактоваться как обращенные не только непосредственно к МВД России, но и к его территориальным органам.

Формы контроля за законностью решений и действий должностных лиц полиции многообразны (см. комментарий к статье 49).